• almira

О вреде императива в уставе

Пост обновлен июнь 14


Можно ли испортить кашу маслом, документ печатью, а устав – императивом?


Т.е. можно ли кому-то навредить простым переписыванием в устав особо понравившихся норм закона, которые уставом никак изменить нельзя и которые по самому своему определению должны действовать независимо от их нахождения или отсутствия в уставе.


Например, в уставе ООО.


Оказывается, как показывает судебная практика – можно.


Правда, дело ещё не закончено. Слушание в Верховном Суде Российской Федерации назначено на 31 марта 2020 года.


Подождём – увидим.





Сама тяжба (дело "Стилхеда" А24-7412/2018) и её исход, возможно, имеют большое значение для её участников. Мне же, как составителю уставов, в данном случае интересен не результат, а сам процесс. Точнее – аргументы, которые использовал суд, вынося свои решения и постановления. И какую защиту от них можно предусмотреть в уставе.


Итак, жило-было одно ООО 2016 года рождения. В один прекрасный день один из участников решил подарить свою долю третьему лицу. Решил и подарил, оформив у нотариуса соответствующий договор.


Другому участнику это не понравилось. Он решил оспорить договор и в судебном порядке потребовать передать подаренную долю обществу.


Но как это сделать?


Доказательств притворности дарения (т.е. получения продавцом от покупателя денег) у него нет. Осталось искать какие-то возможные (или невозможные) изъяны в Уставе общества, которые почему-то не увидел нотариус, оформлявший договор дарения доли. И, как ему показалось, нашёл.



Немного о диспозитиве и императиве


Большинство уставов обществ это краткое (или не очень) воспроизведение закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (14-ФЗ) с его императивными (т.е. теми, которые участники не могут изменить) и диспозитивными (которые участники изменить могут, закрепив соответствующие правила в уставе общества) нормами.


Императивные нормы действуют независимо от их присутствия или отсутствия в уставе. Правила диспозитивных норм, указанные в законе, также (по умолчанию) действуют независимо от их нахождения в уставе. Поэтому в уставе имеет смысл указывать лишь те диспозитивные правила, которые участники решили изменить.


Например, законом (абзац 1 пункта 2 статьи 21 14-ФЗ) предусмотрено, что


Участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

Т.е. если данное диспозитивное правило будет дословно воспроизведено в уставе, то согласие других участников на совершение указанной сделки не потребуется.


Если данное положение будет отсутствовать в уставе, то и в этом случае согласия других участников не потребуется, т.к. данная диспозитивная норма будет действовать по умолчанию.


И только в том случае, если участники общества посчитают, что для них при отчуждении ими своей доли другим участникам общества целесообразнее получать на это согласие участников или общества, то они должны это прямо указать в уставе.


Сходная диспозитивная норма содержится в законе и для случая продажи или отчуждения иным образом доли или части доли третьим лицам. Она немного сложнее указанной выше (уставом можно также предусмотреть и запрет на такие отчуждения) и исторически (путём нескоординированных изменений закона) разнесена в разные статьи. Абзац 2 пункта 2 статьи 21 14-ФЗ:


Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли [участника] в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

И абзац 1 пункта 10 статьи 21 14-ФЗ:


В случае, если настоящим Федеральным законом и (или) уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу ...

Но суть её такая же.


Если уставом явно не предусмотрен запрет, а также необходимость получения согласия других участников на отчуждение участником своей доли третьему лицу, то участник может продать (с соблюдением преимущественного права) или подарить свою долю или её часть третьему лицу без согласия остальных участников или общества. (При дарении преимущественное право законом пока не предусмотрено.)


Если необходимость получения согласия на отчуждение участником своей доли прямо предусмотрена в уставе, то порядок получения такого согласия, императивно указан в законе и не может быть изменён участниками (кроме тридцатидневного срока). Абзац 1 пункта 10 статьи 21 14-ФЗ:


... такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

Указанный порядок действует независимо от того, указан он в уставе или нет.


Это – императив.


Но он действует лишь в том и только в том случае, если в уставе явно указана необходимость получения согласия на отчуждение участником своей доли другим участникам и/или третьим лицам.


Без такого указания, предусмотренный законом порядок не к чему применять, независимо от того, воспроизведён этот порядок в уставе или нет.



А что в Уставе?


А в рассматриваемом Уставе примерно именно так и указано.


Создавая своё общество в 2016 году, участники решили, что для них целесообразнее будет, если при отчуждении участником своей доли другим участникам общества он должен будет получать на это согласие других участников и самого общества, а при отчуждении третьим лицам (как путём продажи, так и иным образом) получать согласия не потребуется.


Эти положения, как следует из материалов дела, они и указали в своём Уставе, соответственно в пунктах 6.5 и 6.6.


А поскольку согласие при отчуждении доли другим участникам у них необходимо получать (пункт 6.5 Устава), то они в пункте 6.22 Устава дословно воспроизвели императивную норму закона, содержащую порядок получения такого согласия.


Но могли бы этого и не делать. Как показано выше, она бы всё равно действовала в силу своей императивности, независимо от своего нахождения в уставе.


Точно также они могли бы избавить свой устав и от пункта 6.6, который дословно воспроизводит диспозитивную норму закона, не предусматривающую по умолчанию получения согласия на отчуждение участниками своих долей третьим лицам.


Но в их Уставе всё это было указано, как и в большинстве ныне действующих уставах ООО.



А что в суде?


А в суд недовольный участник подал иск о передаче обществу доли подаренной участником третьему лицу, т.к. по его мнению, дарение доли было произведено с нарушением закона, а именно – не было получено согласие других участников и самого общества на такое отчуждение доли. Дело № А24-7412/2018.



Суд Первой инстанции


Суд Первой инстанции в этом иске участнику отказал, сославшись на то, что Уставом общество явно не предусмотрена необходимость получения согласия на отчуждение участником своей доли третьим лицам, а указанный в уставе порядок (воспроизводящий императивную норму закона) получения согласия не является требованием получения такого согласия.


Он всего лишь – порядок.


Редко, когда получаешь истинное наслаждение от прочтения резолютивной части судебного решения. Но эти 18 страниц я читал с большим удовольствием. Рекомендую.



Апелляция


Вторая инстанция меня не удивила и не разочаровала. Стойко воспринимать подобное способствует и декабрьский Обзор судебной практики ВС РФ 2019-4.


Прямой связи нет, а стиль – один. Явное отсутствие соответствия закону и логике (здравому смыслу). Это моё личное оценочное суждение.


Полностью соответствующее закону и здравому смыслу решение Первой инстанции Постановлением апелляционного суда отменено. Подаренная в соответствии с законом и Уставом доля переведена на общество.


Цитата из Постановления апелляционного суда:


приведенный пункт 6.22. устава, помимо описания процедуры получения согласия на совершение действий, влекущих переход доли или части доли к иному лицу, по существу также дополнительно определяет закрепление уставом как корпоративным нормотворческим актом общества ситуации принципиальной необходимости получения согласия на совершение указанных действий (отчуждение или переход доли или части доли) в отношении прямо указанных лиц (участник общества или третье лицо)
системное толкование пунктов 6.6. (носящего отсылочный характер к иным положениям устава общества в части возможного закрепления дополнительных требований к допустимому отчуждению доли участия в обществе к третьему лицу) и 6.22 (одновременно закрепляющего процедурный, ситуационный и субъектный критерии необходимости получения согласия на отчуждение или переход доли или части доли) приводит коллегию к выводу о наличии в уставе общества требования об обязательности получении согласия участников общества и общества на совершение дарения доли в уставном капитале общества третьему лицу

Обычная (теперь уже) подмена понятий.


Порядок применения процедуры превращается в само условие, когда подобная процедура должна применяться. Инструкция по эксплуатации кофеварки превратилась в саму кофеварку.


Так бывает? Как видим бывает.


Из подобной "логики" следует, что и на продажу доли третьим лицам также необходимо согласие других участников и самого общества.


А таких уставов, как я уже указывал, сейчас – большинство.



Кассация


Кассационная инстанция своим Постановлением оставила в силе Решение суда Первой инстанции, отменила Постановление Апелляционного суда, долю вернула одаряемому.


Законность, справедливость и здравый смысл восторжествовали?


Пока нет. Интрига продолжает сохраняться.


Возможно, кого-то из участников такой результат устраивает. Но меня интересует не результат, а путь его достижения. А он весьма забавен.


Кассационная инстанция полностью поддержала вывод Апелляционного суда о том, что


приведенная позиция полностью соответствует направленности корпоративных отношений к субъектной стабильности и предопределенности, при которой участники корпораций, к которым относится также общество с ограниченной ответственностью, существенно заинтересованы в личности иных участников корпорации, подконтрольности их возможной смены, возможности сохранения баланса отношений в рамках обладания определенным соотношением долей участия в корпорации

И ещё раз указала (дословно процитировала, исключив лишь слова "как корпоративным нормотворческим актом общества ситуации принципиальной", приведённый выше фрагмент Постановления Апелляционного суда), что, вопреки закону и здравому смыслу:


приведенный пункт 6.22 устава, помимо описания процедуры получения согласия на совершение действий, влекущих переход доли или части доли к иному лицу, по существу также дополнительно определяет закрепление уставом необходимости получения согласия на совершение указанных действий (отчуждение или переход доли или части доли) в отношении прямо указанных лиц (участник общества или третье лицо)

А отменила она Постановление Апелляционного суда лишь потому, что истцом был пропущен срок подачи искового заявления. О чём в своём Решении указал Суд Первой инстанции и проигнорировала Апелляционная коллегия.



А что нотариус?


А нотариус – ничего. Про него все забыли. Как будто, ни к нему обратился участник с целью оформить договор дарения доли в соответствии с Уставом общества и действующим законодательством.


И, как будто, не он оформил этот договор.


А как же тогда быть с нотариальным подтверждением решений собраний участников? И единственного участника? О чём так настаивает ВС РФ в своём декабрьском Обзоре 2019-4.


Также проигнорировать?



А что Верховный Суд Российской Федерации?


ВС РФ своим Определением передал кассационную жалобу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации и назначил её рассмотрение на 31 марта 2020 года в 10 часов 30 минут в помещении Верховного Суда Российской Федерации по адресу: Москва, ул. Поварская, д. 15.


Из-за существенной разницы во времени (9 часов) ходатайство истца об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи оставлено без удовлетворения.


Знаю, многие будут следить за этим процессом.


Как бы данная практика не превратилась в очередной Обзор ...



Выводы


Как специалист профессионально занимающийся разработкой уставов, для себя, независимо от результатов рассмотрения дела ВС РФ, делаю однозначный вывод:


Ничего лишнего в уставе!

Как говорил К.Чуйченко никакого императива. Всё это пережитки прошлого и тяжёлое наследие разгула демократии.


А, вот, диспозитивные нормы, даже если используются правила, предусмотренные законом по умолчанию, в уставе, наоборот, имеет смысл указывать. Особенно, если они регулируют условия и порядок перехода долей.


В своих будущих разработках решил именно так и поступать. Но перечитав свои предыдущие уставы, обнаружил, что именно так давно и делаю. Какое случайное совпадение.



А вы давно читали свои уставы?


Мне кажется, было бы разумным их прочесть прежде, чем это сделают апелляционные и кассационные судебные коллегии.


И при необходимости что-нибудь в них подрегулировать.


В соответствии с законом и здравым смыслом.


Александр МИРОЛЮБОВ

Санкт-Петербург

март 2020



Продолжение обязательно следует


Используемые документы


Решение Арбитражного суда Камчатского края

Постановление Пятого апелляционного суда

Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа

Определение Верховного Суда Российской Федерации

Определение Верховного Суда Российской Федерации


Актуальное 2020


Доверенность на принятие решений

Подтверждение решений участников ООО в 2020 году

Единоличные исполнительные органы в Уставе и в ЕГРЮЛ

Два ключа, два ЕИО

Устав ООО для единственного участника в 2020 году


Другие публикации


Магазин Уставов